Восьмидесятые на исходе. Городской воздух гудит от разговоров о переменах, но на окраинах жизнь течет по своим законам. Здесь время будто застыло, и будущее кажется туманным, как осенний рассвет. Мальчишки взрослеют быстро, уроки преподносит не школа, а узкие дворы и безлюдные пустыри. Тихий Андрей, прячась от шумных компаний, каждый день учится не показывать свой страх. Его ровесник Вова, наоборот, мечется, не находя покоя, — старый мир трещит по швам, а нового еще нет.
В этих дворах и подворотнях рождаются свои правила. Выживает тот, кто не один. Поэтому парни сбиваются в группы, крепко держатся за своих. Территория, даже самая невзрачная — заброшенная стройка или спортивная площадка с ржавыми турниками, — становится ценностью. Ее защищают яростно, потому что это островок понятного и своего в море общей неразберихи.
В этом круговороте ежедневных испытаний лишь одно остается незыблемым — слово, данное другу. Оно становится якорем, той самой правдой, которой так не хватает вокруг. Сила этой верности оказывается крепче кулаков, громче угроз со стороны взрослых, которые сами потеряли ориентиры. Это та самая тихая, но нерушимая граница, за которой кончается хаос и начинается что-то настоящее. Пока вокруг все меняется и рушится, такие обещания становятся единственным фундаментом, на котором можно строить свою жизнь.
