Ава не могла смириться с неопределенностью. Её муж, военный инженер, исчез после испытаний нового образца техники в закрытой зоне. Официальные сводки твердили о несчастном случае без шансов на выживание, но тела так и не нашли. Чтобы быть ближе к месту, где он пропал, и хоть что-то понять, она, преодолевая отвращение и страх, вступила в добровольческий поисковый отряд. Их задача была мрачной и прямой — находить в лесистой местности останки погибших.
Первые недели были адом. Холод, грязь и молчаливая работа лопатой. Но потом началось нечто, от чего стыла кровь. Однажды, поднимая с земли бесформенный комок ткани и костей, она почувствовала слабое, но отчетливое подергивание. Сначала списала на нервное потрясение. Однако случай повторился. И ещё раз. Труп, пролежавший в земле, судя по всему, недели, вдруг сжал пальцы. Другой тихо застонал, когда его извлекали из-под завала.
Сначала в отряде решили, что это галлюцинации от переутомления. Но Ава, прикасаясь к холодной коже, ловила едва уловимую пульсацию там, где её быть не должно. Эти "находки" не были живыми в привычном смысле. В них не было сознания, лишь какие-то примитивные рефлексы, странная, противоестественная видимость жизни. Её коллеги боялись, шептались о проклятом месте. Ава же видела в этом ужасную подсказку. Эксперимент, в котором участвовал её муж, явно вышел далеко за рамки обычных испытаний. Он как будто стер грань, запустив какой-то непостижимый процесс.
Теперь каждый новый "оживший" труп был для неё не просто кошмаром, а ключом. В их непроизвольных движениях, в странных химических следах на одежде она искала логику, закономерность. Что-то, что могло бы привести её к нему. Страх сменился леденящей решимостью. Она понимала, что, возможно, ищет уже не тело, а нечто иное. И что тайна, которую она раскрывает, может оказаться страшнее, чем просто смерть. Но остановиться она уже не могла. Потому что эти безмолвные, дергающиеся останки были единственными свидетелями того, что случилось в той зоне. И они, по своему жуткому, начали говорить.
