В этом мире правосудие вершится необычным способом. Тех, кто преступил закон, не сажают в тюрьмы. Вместо этого их отправляют на передовую бесконечной войны — в специальные штрафные батальоны. Их приговор — сражаться. Их противники — демонические полчища, рвущиеся из разломов между мирами. Это битва без надежды на пощаду и, что хуже всего, без шанса на окончательную смерть.
Магия древнего договора, скрепляющего эту кару, не отпускает души даже после падения. Павший воин, истекая кровью на поле боя, вскоре вновь обретает плоть, чтобы продолжить бой. Это цикл без выхода: смерть, болезненное воскрешение и снова ярость схватки. Отчаяние — их вечный спутник.
В одном из таких формирований, известном как Штрафной отряд 9004, служит человек по имени Ксайло. Его прошлое окутано тенями, а настоящее — это рутина из стали, крови и грязи. Он сражается не ради искупления или славы, а просто чтобы пережить еще один день в этом аду, зная, что даже смерть не принесет покоя.
И всё меняется в один, казалось бы, ничем не примечательный день. После особенно тяжелого боя, когда отряд зализывал раны, Ксайло оказывается отделен от своих. В руинах древнего храма, где тишину нарушал лишь свист ветра, он сталкивается с существом, чья сущность была полной противоположностью всему, что его окружало.
Это была Теоритта. Её присутствие озаряло полумрак мягким, неземным светом. Она не была похожа на демона или смертную женщину. В её глазах мерцала печаль целых эпох, а в ауре чувствовалась титаническая, но истощенная сила. Она — богиня, одна из тех, чьи имена когда-то слагали в гимнах. Но теперь её владения разрушены, а сама она ослабла и преследуема могущественными врагами.
Именно она обратилась к нему, к осужденному преступнику, залитому грязью и чужой кровью. Её голос, звучавший как отдаленный звон хрустальных колокольчиков, был полон не просьбы, а безоговорочной необходимости. «Встань на мою защиту, Ксайло», — сказала она. Эти слова прозвучали не как приказ начальства, а как призыв самой судьбы.
Для Ксайло это предложение не было спасением. Это был новый, еще более опасный контракт. Защищать божество — значит навлечь на себя гнев существ, способных стирать миры. Это означало выйти за рамки своей каторги и вступить в конфликт, масштабы которого он едва мог постичь. Но в глазах Теоритты он увидел нечто большее, чем просто просьбу о помощи. Он увидел шанс. Шанс обрести не свободу от смерти — её у него отнять не могли, — а свободу от бессмысленности. Возможно, сражаясь за что-то, а не просто отбывая наказание, он наконец найдет то, ради чего стоит умирать и воскресать снова и снова.
Итак, путь Ксайло сделал неожиданный поворот. Из солдата-смертника в аду вечной войны он теперь должен был стать щитом и мечом для последней надежды угасающего божества. Его война только начиналась.
